Это произвело на старика необычайное впечатление. Его тело напряглось, словно он хотел броситься на доктора, но вдруг все его мускулы ослабели. Он сгорбил спину, и горящие красные глаза опустились к земле.
-- Наше время прошло, -- жалобно пропищал он. -- Дух Нахакамака удалился. Теперь наступило время детей Хуана Копака.
Карлик подошел к Фиэльду:
-- Ты стоишь под защитой природных сил, -- промолвил он не без достоинства. -- Пошли твоих людей наверх к солнцу. Путь свободен... Мне надо поговорить с тобой. Тебе нечего бояться. Ты идешь к жизни. Я держу бессмертие в моих руках. Но я иду к смерти.
ГЛАВА XXXIV
Бессмертие
Карлик нагнул голову и прислушался к шагам удалявшихся людей. Тогда он взял небольшой мешок, висевший у его стана, и высыпал в свою костлявую руку какой-то темный порошок. Он был похож на жевательный табак, и то, как употреблял его карлик, весьма напоминало привычку железнодорожных рабочих всего мира.
После этого незначительного мирного поступка, который совершенно успокоил Фиэльда относительно возможности хитрых уловок, карлик поднес свою бородавчатую руку к толстой складке кожи, исполнявшей назначение носа. Он был совсем как рассеянный профессор, обдумывающий свою речь, прежде чем начать ее.
-- Ты, должно быть, мудрый человек среди своего народа, -- промолвил карлик после долгого молчания. -- И ты не похож на тех, которые разграбили нашу страну. Мы стоим на пороге жизни и смерти. Последнее предостережение прозвучало в наших ушах. Может быть, тебе удастся ускользнуть от него живым. Я не знаю. Но мы, инки, должны теперь умереть... Выслушай меня, юный человек. Я хочу поведать тебе некоторые из наших тайн, но не самую величайшую. Прошло очень мало времени с тех пор, как там наверху, на краю кратера, сидел другой человек твоей крови. Но он не боялся смерти. Его сухие губы сжимались от жадности к знанию. Действительно, он был великий ученый, и его изнемогающие глаза просили и молили...
-- Раймонд Сен-Клэр! -- воскликнул Фиэльд.