Внезапно лодка изменила курс и врезалась пенящимся носом прямо в песчаную полосу берега. Она, по-видимому, хотела избегнуть опасных лавировок между сваями и бетонами пристани.
Карсон и Хуамото бросились бежать навстречу лодке вдоль длинного побережья гавани. Они слышали, как был выключен сильный мотор, за несколько метров не доходя до берега, и увидели, как острый нос глубоко зарылся в песок.
Фигура на корме упала от этого толчка и осталась лежать, а гоночная моторная лодка тяжело повернулась на бок, словно мертвый кит, прибитый морскими волнами, и серый дым вырывался из ее утомленных цилиндров.
Все это произошло в один из мертвых, безлюдных часов тропического города. Кроме нескольких рабочих гавани и купающихся ребят, не было никого, кто бы обратил внимание на это своеобразное причаливание.
Несмотря на то, что моторная лодка и ее команда были, очевидно, в беспомощном состоянии, оба друга все же приближались к ней с большой осторожностью. Они оба знали по многолетнему опыту, что смертельно раненный хищник опаснее здорового. Но они скоро обнаружили, что человек, которого они искали, был совершенно безвреден. На дне лодки лежала с распростертыми руками огромная фигура в обожженном платье, покрытая густым слоем темно-коричневой пыли.
Карсон прыгнул на борт, и бледно-голубой отсвет стали сверкнул в его рукаве. Он с горевшими от ненависти глазами нагнулся над потерявшим сознание человеком. Хуамото опустил руку ему на плечо.
-- Если это черный Антонио, то мы должны из его собственных уст услышать все, что он знает об экспедиции Фиэльда.
Карсон помолчал немного.
-- Эх, лучше было бы задушить его теперь, когда он полумертвый, -- сказал он наконец. -- Черный Антонио не принадлежит к числу тех людей, которые делают разные признания на смертном одре. Но можно попытаться... Будь готов, если этот дьявол вздумает кусаться.
Тут боксер подошел к лежавшему бочком человеку и повернул его тяжелое тело.