Взор проводника потемнел.
-- Я мирный человек, -- сказал он, -- и неприлично мне выражать подобные мысли, но если Антонио осмелится...
Проводник не докончил своей мысли. Он с силой пришпорил своего мула и быстрой рысцой поехал вперед. Экспедиция вступила на плоскогорье, с которого раскрывался широкий вид на огромный лес внизу. Здесь капеллан-проводник соскочил со своего животного.
-- Мы, должно быть, отсюда заметим черного Антонио и его свиту, -- сказал он и указал на широко расстилавшийся перед ним простор, где далеко перед ним впереди виднелся дымок небольшого города.
Фиэльд взялся за бинокль.
-- Вы можете видеть, как дорога поворачивает широким изгибом на противоположную сторону плоскогорья... по ней проходят неминуемо все, кто следует в Парму.
-- Какой-то отряд выезжает из леса, -- сказал Фиэльд, спустя некоторое время.
-- Это, должно быть, дон Антонио.
Фиэльд отложил бинокль.
-- Нет, -- сказал он, -- я не думаю, хотя там тоже три человека, но один из них женщина.