-- Мне кажется, -- сказал коронер, -- нам лучше не задавать полиции лишних вопросов. Нам скажут все, что было бы желательно довести до общего сведения.
-- О, конечно! -- выпалил сапожник. -- Если это тайна, то я не имею больше ничего сказать. Только я не знаю, как мы можем вынести приговор, если нам не будут давать фактов.
Допрос свидетелей был кончен, и коронер перешел к резюме и обратился к присяжным.
-- Вы слышали, джентльмены, показания разных свидетелей и, вероятно, пришли к заключению, что показания эти не помогут нам ответить ни на один из вопросов, составляющих предмет заседания. Мы знаем теперь, что покойный был пожилой человек, около шестидесяти лет от роду и около пяти футов девяти дюймов росту, и что его смерть произошла от полутора до двух лет тому назад.
Это все, что мы знаем. Относительно того, чему подвергалось тело, мы можем делать предположения, но мы ничего наверное не знаем. Мы не знаем, кто был этот человек и отчего он умер. Следовательно, необходимо отложить этот процесс, пока у нас на руках не будет новых фактов. И как только мы их узнаем, вы будете извещены, что ваша помощь необходима.
Тишина судебного заседания сменилась смешанным шумом отодвигаемых стульев и общим оживленным говором. Я встал и выбрался на улицу. В дверях я встретил д-ра Сэммерса, которого ожидал шарабан.
-- Вы отправляетесь обратно в город? -- спросил он.
-- Да, -- отвечал я, -- как только захвачу поезд.
-- Я могу доставить вас к пятичасовому. Вы не попадете к нему, если пойдете пешком.
Я с благодарностью принял предложение и через минуту мы быстро катились по дороге к станции.