-- Вот заноза-то этот Поп! -- заметил д-р Сэммерс -- Любопытный тип. Социалист, агитатор, так и подхлестывает. Такие парни бывают очень полезны. Некоторые из его вопросов были слишком смелы.
-- Так, вероятно, думает и Бэджер.
-- Да, клянусь Юпитером, -- засмеялся Сэммерс. -- Бэджеру он не очень-то понравился, и я подозреваю, что почтенному инспектору трудно было вывернуться.
-- Вы думаете, у него действительно была частная информация?
-- Зависит от того, что вы называете информацией. Полиция не особенно-таки ретива. Они не доставили бы себе столько труда, если бы не имели откуда-нибудь прямых указаний. Как поживают м-р и мисс Беллингэм? Я познакомился с ними, когда они жили здесь.
Я искал подходящего ответа на этот вопрос, когда мы подъезжали к станции. В ту же минуту поезд подкатил к платформе. Быстро пожав руку доктору и наскоро поблагодарив его, я соскочил с шарабана и устремился на станцию.
Во время медленного переезда домой я просматривал заметки, стараясь извлечь из отмеченных фактов какой-нибудь иной смысл, чем они представляли на первый взгляд, но без успеха. Потом я стал размышлять, что подумает Торндайк о показаниях на следствии и будет ли удовлетворен сведениями, которые я собрал. Эти мысли занимали меня всю дорогу до Темпля. Нетерпеливо поднимался я по лестнице к квартире своего друга.
Но здесь меня ждало разочарование. Гнездо было пусто. Только Поультон появился в дверях лаборатории в белом переднике и с парой каких-то плосконосых форм в руках.
-- Доктору нужно было поехать в Бристоль по важному делу, -- объяснил он мне, -- и д-р Джервис поехал с ним. Они проездят день или два, я думаю. А вам доктор оставил записку.
Он достал письмо с этажерки, где оно было выставлено на видном месте, и передал мне. Это была коротенькая записка, в которой Торндайк извинялся за свой внезапный отъезд и просил меня отдать Поультону мои заметки со всеми комментариями, какие я должен был сделать.