Мы остановились перед простой каменной гробницей, выветрившейся и потертой, но заботливо поддерживаемой. Скромная и вместе гордая надпись гласила, что здесь почивает Анна, шестая дочь Ричарда Кромвеля-Протектора. Это был простой, обыкновенный памятник, отражающий аскетический век. Но он вызывал и представление о беспокойных временах, когда в тенистых аллеях Грэйс-Инн-Лэна раздавались звон оружия и тяжелые шаги вооруженных людей, когда эта нелепая площадка для детских игр была сельским кладбищем среди зеленых полей, а поселяне, проезжая с возами в Лондон, останавливались, чтобы заглянуть через деревянную решетку.
-- Наши фамильные памятники вот в том углу, -- сказала мисс Беллингэм. -- Но там есть кто-то, по-видимому, списывающий надпись. Хорошо, если бы он ушел. Мне хочется показать вам.
Тут я впервые заметил человека с записной книжкой, внимательно рассматривающего надпись на камне. Иногда он даже ощупывал руками стертые буквы.
-- Сейчас он копирует памятник моего деда, -- сказала мисс Беллингэм.
В эту минуту человек обернулся и уставился на нас. Он был в очках и смотрел на нас пронизывающим взглядом.
У нас одновременно вырвалось восклицание удивления, так как перед нами был м-р Джеллико.
Прощай, Артемидор!
Был ли удивлен м-р Джеллико при виде нас, невозможно было сказать. Прочесть на его физиономии какую-нибудь мысль было так же трудно, как на деревянном лице, изваянном на ручке зонтика.
М-р Джеллико двинулся нам навстречу, держа в руках раскрытую записную книжку и карандаш, чопорно, по-старинному, поклонился, протянул вялым движением руку и предоставил нам начать разговор.
-- Вот неожиданное удовольствие, м-р Джеллико! -- сказала мисс Беллингэм.