-- Наверное. Я помню, что об этом говорили, как о необыкновенном случае, и сэр Морган был этим очень доволен.
-- Надо полагать, что он был очень доволен результатом операции?
Тут наступила пауза в разговоре и, пока я придумывал новый подвох для м-ра Джеллико, этот джентльмен воспользовался случаем переменить разговор.
-- Вы идете в египетский отдел? -- спросил он.
-- Нет, -- возразила мисс Беллингэм -- Мы идем взглянуть на глиняную посуду.
-- Старую или новую?
-- Сейчас нас интересуют вещи 17-го столетия. Вы находите это "старым" или "новым"?
-- Не знаю, -- сказал м-р Джеллико, -- "старый" или "новый" термины без определенного значения. Они условны и в каждом отдельном случае должны определяться особым масштабом.
Когда мы дошли до Музея, Джеллико стал почти гениален. Говорил он много интересного и поучительного. Я и не думал вступать с ним в соревнование, не мешая ему распространяться на любимые темы, тем более, что моя спутница слушала, по-видимому, с интересом. Внимание к нему не ослабело у нас и тогда, когда мы вошли в Музей и покорно пошли за ним мимо ниневийских быков и огромных статуй, пока не очутились наверху, среди ярких мумий, там, где зародилась дружба между мной и Руфью Беллингэм.
-- Прежде чем мы расстанемся, -- сказал м-р Джеллико, -- мне хотелось бы показать вам мумию, о которой мы говорили тогда вечером, -- мумию, которую друг мой Джон Беллингэм пожертвовал в Музей незадолго до своего исчезновения. Факт, о котором я напоминаю, самый обыкновенный, но впоследствии он может возбудить интерес, когда явится какое-нибудь правдоподобное объяснение.