-- Простить вас, дорогая! -- воскликнул я. -- Мне нечего прощать. И мы останемся друзьями, Руфь! Что бы ни случилось, вы самый дорогой друг, какой у меня был на свете или когда-нибудь будет.
-- Благодарю, Поль, -- сказала она чуть слышно. -- Вы очень добры ко мне, но теперь отпустите, пожалуйста. Я должна остаться одна.
Ее рука дрожала, и я был поражен, заметив, как она взволнована и как изменилась.
-- Мне нельзя идти с вами? -- спросил я.
-- Нет, нет! -- воскликнула она, задыхаясь. -- Я должна уйти одна. Я хочу побыть одна. Прощайте!
-- Прежде, чем отпустить вас, если уж вам необходимо уйти, Руфь, я должен взять с вас обещание.
Ее грустный взгляд встретился с моим, и губы ее дрожали с немым вопросом.
-- Вы должны обещать мне, -- продолжал я, -- если это препятствие, разделяющее нас, будет устранено, вы дадите мне знать немедленно. Помните, что я всегда буду вас любить и ждать хоть до могилы.
Она вздохнула с подавленным рыданием и пожала мне руку.
-- Да, -- прошептала она. -- Я обещаю. Прощайте.