Поультон, который ждал, положив руку на кран дренажной трубы, быстро спустил проявитель в таз и залил фиксажем.
-- Ну, теперь можем смотреть сколько угодно, -- сказал Торндайк. Через несколько секунд мы отвернули одну из ламп. Свет упал на фотографию, и Торндайк прибавил:
-- Видите, мы не совсем растеряли скелет.
-- Нет, -- доктор Норбери надел очки и наклонился над подносом.
И в эту минуту я почувствовал, что Руфь коснулась моей руки у локтя, сначала легко, а потом сжала руку крепко, нервно. Я чувствовал, что ее рука дрожит. Я со страхом взглянул на нее и увидал, что она смертельно побледнела.
-- Не выйти ли нам лучше в галерею? -- спросил я. -- В комнате с плотно закрытыми окнами стало душно и жарко.
-- Нет, -- спокойно возразила она. -- Я хочу остаться. Мне теперь совсем хорошо.
Но она все еще крепко держалась за мою руку. Торндайк пристально взглянул на нее, потом отвернулся, так как д-р Норбери обратился к нему с вопросом.
-- Почему это, как вы думаете, некоторые зубы кажутся гораздо белее других?
-- Я думаю, что эта белизна зависит от присутствия металла, -- отвечал Торндайк.