-- Что касается опытов, -- сказал Джервис, -- вряд ли Норбери отказал бы вам, если бы вы посвятили его в дело?
-- Весьма вероятно, что отказал бы. Я бы должен был высказать подозрение против уважаемого лица, хорошо ему известного. Он посоветовал бы обратиться к полиции, а ведь у меня были только подозрения и ни одного факта.
Разговор был прерван быстрыми шагами по лестнице и громовым звонком.
Джервис открыл дверь, и в комнату ворвался инспектор Бэджер, возбужденный в высочайшей степени.
-- Что это, доктор Торндайк? -- спросил он. -- Вы даете показания против м-ра Джеллико? У меня приказ об его аресте. Но прежде, чем это исполнить, я считаю долгом сказать вам, что у нас больше показаний, чем вам это известно, против совершенно другого лица.
-- Показания по информации м-ра Джеллико, -- сказал Торндайк. Но факт тот, что я осматривал и опознал тело, доставленное в Британский музей м-ром Джеллико. Я не утверждаю, что он убил Джона Беллингэма, -- хотя это можно предположить, по существующим обстоятельствам, -- но я настаиваю на том, что он должен оправдаться в таинственной доставке трупа.
Инспектор Бэджер был поражен, как громом. Вместе с тем, он был, очевидно, и раздосадован. Пыль, которую так ловко напустил м-р Джеллико в глаза полиции, засорила их, должно быть, довольно основательно. Ибо, когда Торндайк передал Бэджеру в общих чертах факты, последний мрачно воскликнул:
-- Ну, меня мало повесить! И подумать только, сколько времени и труда я убил из-за этих проклятых костей! Вот так штука!
-- Не говорите так, -- сказал Торндайк. -- Кости эти сыграли свою роль. Это -- та неизбежная ошибка, которую делает всякий преступник рано или поздно. Если бы он просто притаился и устранился, ключ был бы потерян для расследования. Но нам пора двигаться.
-- И мы пойдем все вместе? -- спросил инспектор, посматривая на меня с неособенно лестным вниманием.