-- Нет, благодарю, -- сказал Торндайк таким решительным тоном, что инспектор быстро обернулся в его сторону и, поймав его взгляд, медленно опустил на стол рюмку, которую было подносил ко рту, не прикоснувшись к вину.
-- Я не желал бы торопить вас, м-р Джеллико, -- сказал инспектор, -- но уже очень поздно, а мне хотелось бы приступить к делу. Как вы желаете поступить?
-- Я желаю, -- сказал м-р Джеллико, -- дать подробное показание о происшествии и хотел бы услышать от д-ра Торндайка, как именно дошел он до своих замечательных выводов. После этого я буду в полном вашем распоряжении. Притом, я полагаю, что будет интереснее, если д-р Торндайк сделает свое сообщение раньше, чем я передам вам действительные факты.
-- Я вполне разделяю ваше мнение, -- сказал Торндайк.
-- В таком случае, -- сказал м-р Джеллико, -- я полагаю, что вы не будете обращать внимания на меня и сообщите свои наблюдения вашим друзьям, как если бы меня здесь не было.
Торндайк кивнул головой в знак согласия, и м-р Джеллико, усевшись в кресло за столом, налил себе стакан воды, выбрал папиросу из красивого серебряного портсигара, закурил ее и, приняв спокойную позу, приготовился слушать.
-- Мое первое знакомство с этим делом, -- начал Торндайк без всякого вступления, -- произошло при посредстве газет около двух лет назад, и я должен сказать, что хотя вначале у меня пробудился чисто академический интерес специалиста к делу, относящемуся к моей специальности, оно возбудило во мне глубокое внимание.
Газетные известия не сообщили никаких подробностей об отношениях замешанных лиц, так что нельзя было уловить никаких мотивов преступления. Сообщались только факты. Приходилось принимать факты, не обращаясь к мотивам, взвешивать возможности без предвзятости. Это было большим удобством. Вы, может быть, удивитесь, что эти первые предположения указывали с самого начала на те выводы, которые были подвергнугы испытанию при опытах, произведенных сегодня. Поэтому лучше всего с самого начала сообщить вам те выводы, к которым я пришел путем рассуждения, принимая факты, данные газетами, раньше, чем до моего сведения дошли все дальнейшие факты.
Из фактов, констатированных газетами, вытекало четыре возможных объяснения исчезновения:
1. Человек мог быть жив и скрываться. Это было весьма невероятно по многим причинам; на одну их них я укажу сейчас.