-- Мертвого! Так он ускользнул от нас в конце концов!
-- Он предупредил свой приговор, вот и все.
Торндайк говорил ровным, бесстрастным тоном, который поразил меня, как и отсутствие удивления в его манере. Он, по-видимому, считал это трагическое происшествие совершенно естественным.
Наоборот, инспектор Бэджер вскочил на ноги и стоял, заложив руки в карманы. Он смотрел угрюмо и озлобленно на мертвого поверенного.
-- Какой я был дурак, что согласился на его проклятые условия! -- проворчал он свирепо.
-- Вздор, -- сказал Торндайк. -- Если бы вы тогда ворвались, вы нашли бы мертвого человека. А теперь вы видели живого и получили очень важное показание. Вы поступили как следовало.
-- Как он это сделал, как вы думаете? -- спросил Бэджер.
-- Осмотрим-ка его портсигар, -- сказал Торндайк.
Бэджер вытащил портсигар из кармана покойного и раскрыл его. Там было пять папирос. Три из них были с золотыми кончиками, а две простые. Торндайк взял по одной каждого сорта и осторожно пощупал концы. С золотой маркой он положил обратно, а простую надорвал на четверть дюйма от конца. На стол выпали две маленькие белые таблетки. Бэджер подхватил одну из них и хотел понюхать, но Торндайк схватил его за руку.
-- Осторожно, -- сказал он. Сам он осторожно понюхал таблетку, держа ее на безопасном расстоянии. Потом прибавил: -- Да, цианистый калий. Я подумал это, когда его губы приняли этот странный оттенок. Это было в последней папиросе. Вы видите, он откусил конец ее.