Теперь все изменилось. Мы вплотную пододвинули наши скрипевшие стулья, и по мере того, как она шепотом (разговаривать вслух в читальном зале строго воспрещалось) передавала мне на ухо историю той беспокойной эпохи, разрозненные отрывки постепенно сливались в одну стройную захватывающую повесть.
В 2╫ часа мы извлекли все содержимое шести объемистых томов.
-- На деле вы оказались еще лучше, чем на словах, -- сказала она. -- Мне бы понадобилось два дня действительно усидчивой работы, чтобы сделать все эти выписки, которые успели сделать вы с тех пор, как мы начали работать. Я не знаю, как вас благодарить.
-- Не стоит. Я занимался с величайшим удовольствием, и самая работа была для меня полезной практикой. Что же мы возьмем дальше? Нам ведь понадобятся какие-нибудь книги на завтра, не правда ли?
-- Да, я составила список. Если вы пройдете со мной к каталогу, я отыщу номера и попрошу вас выписать карточки.
Выбор новой серии авторитетных трудов занял у нас еще с четверть часа, а затем, вернув те тома, из которых мы выжали все нам нужное, мы направились к выходу.
-- Куда же мы пойдем? -- спросила она, когда мы вышли из ворот, около которых стоял внушительный полисмен.
-- Мы пойдем, -- сказал я, -- на Мьюзеем-стрит, там есть молочная, в которой можно получить чашку великолепного чаю.
С минуту она была в нерешительности, потом послушно пошла со мной, и вскоре мы сидели рядом за маленьким мраморным столиком, перебирая все, что мы прочли за сегодняшний день, и обсуждая за чашкой чая различные интересные вопросы.
-- Давно вы занимаетесь такой работой? -- спросил я, беря из ее рук вторую чашку чая.