-- Что же мы теперь будем делать? -- спросил я, когда мы вышли в главный зал. -- Идти пить чай слишком рано. Не пройтись ли нам по галерее?
-- Почему бы нет? -- ответила она. -- Мы можем посмотреть предметы, связанные с нашей работой. Наверху, например, в III Египетском зале есть рельефное изображение Эхнатона. Пойдемте туда.
Я охотно согласился и отдал себя в распоряжение своей умелой руководительницы; мы направились через Римскую галерею, минуя длинный ряд римских императоров с малооригинальными лицами, похожими на современные.
-- Я не знаю, -- сказала она, останавливаясь перед бюстом Траяна, -- как и благодарить вас за все, что вы для меня сделали, не говоря уже о том, что я никогда не смогу отплатить вам.
-- Это совсем не нужно, -- возразил я. -- Работать с вами доставило мне огромное удовольствие -- в этом моя награда. Но все же, -- добавил я, -- если вы захотите, то в вашей власти сделать мне большое одолжение.
-- Какое же?
-- Оно имеет связь с моим другом, Торндайком. Я ведь говорил вам, что он энтузиаст. По некоторым причинам он крайне заинтересован тем, что касается вашего дяди, а если начнется судебная процедура, он очень хотел бы быть в курсе этого дела и давать дружеские советы.
-- Чего же вы от меня хотите?
-- Вот чего. Если Торндайку представится какая-нибудь возможность быть полезным вашему отцу, вы должны употребить все свое влияние, чтобы м-р Беллингэм принял, а не отклонил его помощь, конечно, если вы сами ничего не имеете против.
Несколько мгновений мисс Беллингэм задумчиво смотрела на меня, а затем тихо рассмеялась.