Я вскочил и с некоторым смущением обернулся (я знаю, что вид у меня был довольно смешной). Передо мной стояла молодая девушка, высокого роста, очень красивая, вся в темном; рука ее лежала на дверной скобе. Она приветствовала меня холодным поклоном.
-- Я должна извиниться перед вами, что заставила вас дожидаться -- сказала она. Мне казалось, что в углах ее рта мелькала улыбка, и это напоминало мне неловкое положение, в каком она меня застала.
Я пробормотал, что это не имеет значения, и начал было расспрашивать о больном, как вдруг из соседней комнаты опять послышался голос, выговаривавший с резкой отчетливостью:
-- Я говорю вам, что мне нечего делать с такого рода предложением. Черт возьми, -- это настоящий заговор и больше ничего!
Мисс Беллингэм -- я понял, что это была она -- густо покраснела, и сердито сдвинув брови, сделала несколько шагов по направлению к двери. Но оттуда как раз в этот момент выскочил небольшого роста, щеголевато одетый мужчина средних лет.
-- Ваш отец, Руфь, -- безумец! -- воскликнул он. -- Самый настоящий безумец! И впредь я отказываюсь вступать с ним в какие бы то ни было сношения.
-- Настоящее свидание имело место не по его инициативе, -- холодно ответила мисс Беллингэм.
-- Да, не по его, -- последовала гневная реплика. -- Мое великодушие было им не понято. Да что говорить теперь? Я старался сделать все для вас как можно лучше; теперь -- я умываю руки. Не трудитесь провожать меня. Я знаю дорогу. Прощайте!
И с натянутым поклоном, бросив беглый взгляд на меня, говоривший выскочил из комнаты, хлопнув за собой дверью.
-- Я должна просить прощения за такой необыкновенный прием, -- сказала мисс Беллингэм. -- Но, я думаю, врачей не легко чем-нибудь удивить. А теперь я проведу вас к вашему пациенту.