-- Извините меня, -- перебил Торндайк. -- Вовсе нет. Как я уже сказал вам, мною руководят чисто эгоистические соображения.
М-р Беллингэм неестественно засмеялся и снова взглянул на свою дочь, которая, не подымая глаз, продолжала спокойно чистить грушу. Не получив от нее никакой поддержки, он спросил:
-- Неужели вы думаете, что тут возможен благоприятный исход?
-- Возможность эта, конечно, очень отдаленная, если принять во внимание настоящее положение дел. Но если бы я считал дело абсолютно безнадежным, я посоветовал бы вам остаться в стороне и предоставить все своему течению.
-- Допустим, что мое дело увенчается успехом, разрешите ли вы тогда вручить вам должное вознаграждение?
-- Если бы от меня зависело, то я с удовольствием сказал бы "да". Но дело обстоит иначе. Адвокаты-профессионалы недоброжелательно относятся к практике "теоретиков". Но, по-моему, незачем и обсуждать такой вопрос. Если я доведу ваше дело до благополучного конца, я принесу себе этим большую пользу. Мы оба извлечем выгоду. Мисс Беллингэм, прибегаю к вашей помощи. Поддержите меня, этим вы в то же время сделаете большое одолжение д-ру Барклею.
-- Разве д-р Барклей заинтересован здесь?
-- Безусловно, да. Вы сами в этом убедитесь, когда я скажу вам, что он даже пытался подкупить меня тайком из своих собственных средств.
-- Неужели это правда? -- спросила она, взглянув на меня с таким выражением, которое меня немного испугало.
-- Ну, не совсем так, -- сказал я, густо покраснев, чувствуя себя крайне неловко и в душе посылая к черту Торндайка за его болтливость. -- Я только говорил... что... вознаграждение адвокату... вы понимаете... ну и все остальное... только не набрасывайтесь на меня, мисс Беллингэм.