— Молчать! — заорал пристав. — Где ваши дети?
Тут выступил портной:
— Так что, ваше благородие, дело было так: ученый у нас, значит, на дворе живет, с чертями в роде знакомство водит; захаживают они к нему иногда в картишки поиграть. А наши, значит, ребята, сами знаете, беднота, ну и того, в окно посмотреть влезли. А ученый, значит, караул. Вроде, будто наши дети у него какие-то шарики украли. С тех пор и пропали ребята. Заявляли в часть — нету.
— Так, так… — протянул пристав. — Ученый, значит, в это дело замешан. Шарики. Знаем мы теперь, что это за шарики. А ну-ка, ребята, — обратился он к городовым, — посадите-ка молодцов в теплушку: пусть погреются.
— Ваше благородие! — взмолились портной с бондарем. — Пустите душу на покаяние.
— Молчать! — крикнул он.
V. События разрастаются
Вопрос об аресте ученого химика был решен. Не сомневались, что под видом ученого живет не иначе, как революционер, делающий бомбы. Постановили квартал оцепить войсками и на дом начать наступление военными силами. Думали, что при аресте будет оказано сопротивление. Портного и бондаря впредь и до выяснения дела посадили в каталажку и, когда их вели туда, Прокошка с Игнашкой шепнули им: не бойтесь! Они шепнули, а тем показалось — они сами подумали, что бояться нечего, и успокоились. Игнашка с Прокошкой пошли в канцелярию наблюдать, как полиция готовится к аресту ученого. Ровно в полночь приехало во двор много казаков, городовых набрали, приготовили пожарную бочку на случай пожара. И, как только месяц закрыл глаза тучами, с полицейского двора и двинулись. Прокошка с Игнашкой примостились на пожарной бочке. Едут, а пожарные и говорят:
— Знаешь, брат, дело скверное.
— А что?