— Бонбы рваться будут.
— Да ну!
— Разорвется в раз — и перекреститься не успеем.
Въехали в знакомую улицу. Огни в домах давно спали, и в улице было темно. Только у ученого огонек горел.
— Тише! — скомандовал начальник отряда. — У ученого свет виден. Подходите осторожно.
— О, господи, пронеси грозу, — шептали вояки, приближаясь к дому. Немного не доходя остановились. Огляделись. Стали соображать, как надо дом обкружить в случае, если бы революционеры вздумали разбегаться. Нужен был охотник, который бы добрался до окна ученого и посмотрел, сколько там собралось у него революционеров. Один казак-пластун вызвался. Пополз. Игнашка с Прокошкой за ним. Только тот подняться хотел посмотреть, ребята как крикнут с двух сторон: «Дядя, бонба!!».
— Ой! — заорал тот благим матом, падая на четвереньки и обхватывая руками голову.
— Отряд, ложись! — скомандовал начальник, услыхав крики. Отряд лег наземь. Лежат. Ждут. Тихо. Темно. Яркий свет в окне ученого приковал всех.
— В перебежку к дому! — раздалась команда.
Все ближе, ближе. Кольцом дом обступили. Замерли. Ждут приказа в дом ворваться. Момент — и ворвались. Ворвались и испугались: сидит за столом старый-престарый старик в очках, а перед ним, как огонь горит, лежит красный шарик.