— Между прочим, ты имей в виду, Сережка: на тебя уже от председателя жалоба есть, — сухо говорит Яша.
— Пускай!
— Что значит «пускай»? У девчонки жених есть, осенью свадьба, а ты все дело расстраиваешь.
— Чем я расстраиваю? Она сама мне говорила: жених, дескать, женихом, он все равно до осени будет ждать, а ты, говорит, для меня симпатичнее жениха, и опять же ты скоро уедешь.
— Ох, Сергей! — не выдерживает наконец Яша и смеется. — До чего же ты неорганизованный человек!
Некоторое время они идут молча. Сергей насвистывает «Пролечу, прозвеню бубенцами» и неожиданно обращается к Яше:
— У тебя тоже на базе делишки-то срочные, не хуже моих: три недели не виделись.
— У меня там служебные дела накопились, — пробует схитрить Яша и чувствует, что начинает краснеть.
— Знаем про твои служебные дела-то! — говорит Сергей. — Раз сидим с Нюськой на бревнах, а вы с Ельтая идете, перед светом, конечно, петухи по третьему разу поют. Сначала — Игорь с Ксаной, на четыре шага друг от дружки, и про мезозой разговаривают. А потом — и вы... будьте любезны, как полагается.
— Ну, знаешь, Сергей!.. — бормочет смущенный Яша.