-- Нѣтъ, это... Просто такъ, мамаша, сказала Вѣра и вышла изъ комнаты.
-- А можетъ-быть и отъ усталости это, сказала Аграфена Ивановна, минуту спустя по уходѣ дочери -- она же вѣдь не привыкла много гулять.
-- Никто какъ Богъ, будетъ здорова, сказалъ Иванъ Ивановичъ.
-- Какъ бы хорошо, если бъ мы могли возить Вѣрочку на гулянья, да на балы, какъ бы ей тогда было весело; а то все дома да дома съ нами стариками; спасибо, хоть Машенька, вотъ, иногда зоветъ ее съ собою.
-- Мнѣ право и самому подъ-часъ бываетъ жаль Вѣрочку; что, думаю, всего-то одна дочь у меня, а никогда я ей удовольствія не могу доставить! Ну, какъ бы ужь безъ образованія дѣвушка, все не такъ бы жаль: вотъ, напримѣръ, намъ съ тобою, Аграфена Ивановна -- по мнѣ и въ старые годы, хоть никогда бы не было всѣхъ этихъ баловъ и театровъ; ну, а она, бѣдняжка, училась всему, знаетъ и по-французски и по-нѣмецки, въ пансіонѣ была съ богатыми; слыхала и про театры, думала, поди-ка: вотъ какъ выйду, такъ все увижу; а вотъ второй годъ живетъ съ нами, а что видѣла,-- даже и Каратыгина не видала. А вотъ, тамъ, говорятъ, еще какія-то двѣ французскія актрисы завелись; Михайлъ Михайловичъ, нашъ правитель канцеляріи, только объ нихъ и говоритъ. Итальянцы опять наѣзжаютъ; а нашей Вѣрочкѣ ничего не видать.-- Да, жаль, прибралъ Богъ рано мать ее крестную; а то бы не оставила она Вѣрочки.
-- На все Господня воля, со вздохомъ сказала Аграфена Ивановна: -- авось все какъ-нибудь поправится... Мы съ тобой толкуемъ о балахъ, да о театрахъ; а вотъ не увидишь, какъ прійдетъ 17-е сентября. Вѣрочка имянинница; надобно ей что-нибудь подарить.
-- Сегодня вѣдь 27-е; да, ровно черезъ три недѣли.
-- Знаешь что, Иванъ Ивановичъ, хорошо бы ей купить бурнусъ; теперь осень; иной разъ и къ обѣднѣ сходить; безъ салопа холодно; а въ салопѣ жарко; вотъ бы сшить ей тихонько бурнусъ, да и подарить въ имянины.
-- А сколько будетъ онъ стоить, спросилъ Иванъ Ивановичъ.
-- Да все рублей шестьдесятъ обойдется; вѣдь надобно получше, она уже невѣста у насъ; кой-какого и не хочется.