-- Такъ видите ли: сшить хочется намъ ей, а изъ жалованья нельзя, и то едва оборачиваемся; вотъ я пошелъ въ лото... думалъ, возьму хоть разъ, можетъ-быть... да вотъ-те и взялъ... всѣ денежки протурилъ, теперь хоть въ воду; я, право, утоплюсь, спустите меня, я утоплюсь, и Иванъ Ивановичъ рванулся съ дрожекъ.
-- Что вы это дѣлаете, вскричалъ Владиміръ Ивановичъ, удерживая на дрожкахъ своего спутника.
-- Пустите, голубчикъ, я рѣшился... я утоплюсь... и концы въ воду.
-- Вы утопитесь, а что же будетъ съ вашею женою, съ вашею Вѣрочкою?
-- Да, да, вы правду говорите... Вѣрочка будетъ сиротою... а худо быть сиротою... и Иванъ Ивановичъ присмирѣлъ...
-- Вотъ мы и у Троицы; гдѣ же вы живете?
-- А вонъ улица; такъ на правой рукѣ, третій отъ угла домикъ, тамъ я и живу; да вы спустите меня, я дойду и одинъ, зачѣмъ вамъ безпокоиться.
-- Полноте; мнѣ вѣдь по дорогѣ, я довезу васъ до дому.
Они въѣхали въ улицу и по указанію Ивана Ивановича остановились у его квартиры.
-- Вотъ здѣсь въ мезовинчикѣ я и живу... сдѣлайте милость, если когда будете близко, такъ заверните къ намъ... мы очень будемъ рады; жена у меня старуха добрая, говорилъ Иванъ Ивановичъ, раскланиваясь.