-- Ты говоришь, мой другъ, что-то странное; на что жь смотрѣть, какъ не на карту, если играешь въ лото?
-- Папаша, взгляните на вашу даму, что, не покраснѣла ли она?
При этихъ словахъ, Александръ Ивановичъ, Мери и ея отецъ разомъ взглянули на Вѣру.
-- Мери, ты все шутишь, сказала послѣдняя, между-тѣмъ, какъ лицо ея дѣйствительно горѣло румянцемъ.
-- Шучу, mon ange, но не лгу, спроси моего папашу или Александра Ивановича, какъ они находятъ цвѣтъ твоего лица...
-- Ну, что жь изъ этого, прервалъ отепъ, желая вывести изъ затрудненія свою милую спутницу.
-- Не-уже-ли вы не догадались? А все очень-просто, продолжала Мери:-- этотъ молодой человѣкъ не спускалъ глазъ съ моей хорошенькой пріятельницы; а смотря на нее, не трудно просмотрѣть все другое...
-- Насмѣшница, сказала Вѣра.
Въ это время они подошли къ оркестру. Всѣ замолкли, прислушиваясь къ то грустнымъ, то веселымъ мотивамъ штраусова вальса. Вѣра задумалась: подъ знакомые звуки, ей казалось, что на нее все еще устремленъ долгій, выразительный взглядъ молодаго человѣка, и хотя она по смѣла сознаться самой себѣ, по ей хотѣлось видѣть его еще разъ; ей было какъ-то совѣстно передъ собою, что она съ такимъ упорствомъ избѣгала его взглядовъ -- и ея сердце трепетало робкою надеждою и желаніемъ увидѣть его опять. Послѣдніе звуки вальса давно уже замерли въ воздухѣ, а Вѣра, не перемѣняя положенія, смотрѣла на оркестръ и, казалось, слушала музыку. Вдругъ ее кто-то дернулъ за руку; она оглянулась, подлѣ нея стояла Мери съ своею милою, хотя немножко лукавою улыбкою.
-- Вѣра, сказала она тихо:-- ты задумалась; я знаю о комъ; но взгляника на право... Вѣра невольно обернулась; въ трехъ шагахъ отъ нея стоялъ незнакомецъ съ выразительными главами; онъ разговаривалъ съ какою-то старушкою, между-тѣмъ, какъ глаза его были обращены на нее.