Взоры вселенные обращаются теперь на Францию и на Раштадтский конгресс. В каком колоссальном виде является сие Государство! Подножие оного окружают с севера Батавская, с юга Цизальпинская и Лигурийская республики; Король Сардинский в пушках французских ищет себе спасения, лишась уже в 1796 году большой части своих владений; даже сама Испания, потрясавшая некогда весь Свет, трепетала ныне пред оружием, а паче пред правилами французскими.
Раштадтский конгресс открывается, и основанием переговоров предлагают французские уполномоченные, чтобы границею Франции был Рейн, яко естественная ее стена от Германии. Следовательно четыре миллиона народа, седьмая часть населения, отсекается от Германского тела. Какого потрясения во всем равновесии Европы должно было тогда ожидать! В продолжении политических сих прений на берегах канала, от Антверпена до Бреста военные приготовления производились с обеих сторон с беспримерною деятельностью. Сколь велики были наступательные меры Франции, столь велики оборонительные Англии.
В сие время самое положение Франции достойно особенного внимания и рассуждения. Из всех Европейских Держав имеет она самое выгоднейшее: почти на всех пунктах своей окружности ограждена она морями и цепью Альпийских и Пиренейских гор, теряющихся в облаках. Она только приступна с северной стороны; но долголетние опыты опасности научили ее защищать себя цепью искусственных укреплений, которые оборонительная тактика постепенно изобретала. По сему своему положению была она во всех веках только дважды завоевана: Римлянами, пред коими все падало, и Франками; и потому-то имели Галлы всю возможность переселять оружие свое в Италию и Грецию. На сей, природою и искусством ограждаемой, плодородной земле имеет Франция величайшее многолюдство и превосходнейшую военную силу.
Армия ее до начала революции считалась изо ста пятидесяти тысяч, но полное число состояло только изо ста тысяч; в течении же революции возросла она от 300000 до 700000. Столь долго непрерывавшаяся с девятью Державами борьба не истощила ее; потеря внешней ее торговли доказала, что она может довольствоваться своими внутренними торговыми изворотами. Могущество и сила ее возрастали в самом смятении революции.
Пред сим ново-появившимся колоссом повергается древний священной Римской Иерархии, у подножия которого лежали некогда Цари, который через несколько веков громом Ватикана владычествовал над всеми частями известного и неизвестного Света. Рим опять Республика! Пий VI получил повеление отправиться в соседственную Тосканию. Народу Римскому вручается из Парижа новая конституция, и век древнего Римского консульства возродился паки. Сим ударом ниспроверглись в Италии все Монархии, кроме Тоскании и Неаполя, которые стояли еще, как отчужденные.
Возгордившаяся таковыми исполинскими успехами, Франция потребовала от Раштадтской депутации в награду своих побед, уступление левого берет Рейна; но едва принесена ей была и сия столь великая жертва, как она простерла требования свои и на правый берег, на крепости Келя и Кассселя, со всеми их окружностями, на мост Генинген, на построение коммуникационного моста между старым и новым Брейзаком. Свободное судоходство по Рейну и по всем Германским рекам, из оного изливающимся, и именно, по Дунаю, уничтожение крепости Еренбрейтштейна, и чтобы все долги жителей левого Рейнского берега уплачены были соседственными владениями и проч.
Пышность, с каковою открылся сей контресс, показывала только одну суетность; а двусмысленность всех дипломатических бумаг и медленность, с каковою переговоры производились, свидетельствовали лишь, что Австрия, желая сохранить оставшиеся развалины Германской конституции, старалась выигрывать время, изготовлять и умножать свои войска к новым ополчениям. Франция с своей стороны питала народный энтузиазм беспрестанными движениями и приготовлениями к высадке войск на Британские берега, и отважною экспедициею в Египет. Австрия двинула свои войска в Венецианские области, Франция воспламеняла все свои новые Итальянские провинции к войне. Венский Кабинет не мог смотреть равнодушно на столь великое приращение силы и на выгоды оборонительные, которые приобрела Франция через занятие церковных Областей в Швейцарии. Существование Австрии потрясалось; политические ее отношения переменились; сердце Империи было отверсто и без защиты; война была необходима! Сей мирный конгресс мог назваться военным. Между тем границу Франции долженствовала поставить судьба десанта в Великой Британии.
В то самое время, когда все взоры обращены были на берег Британского канала, и ожидали, что начальник сей именуемой Английской армии с своими канонерскими бесчисленными лодками, со своими плавучими батареями, со своими крепостями переплывет на берег, вдруг 19го Мая 1798го выходит из Тулона флот, из трех до четырех сот флагов состоящий, с отборным 35ти тысячным войском, с Академиею ученых и художников, со многочисленною библиотекою и проч., и поплыл в Египет, в сие средоточие торговли двух частей Свет, к которому стекались все сокровища Индии. Так вдруг обманулись все чаяния! Английский Адмирал Нельсон в отчаянии, что упустил сей флот, возвратился из Сиракузы вторично 1го Августа к устью Нила, и настигает у Абукира сей флот, который примыкал левым флангом к острову, а правый прикрывался фрегатами и линиею батарей; но все сии выгоды исчезли пред отважностью и искусством Британских маневров. Презирая огненный дождь батарей, Нельсон с половиною своего флота обходит тыл, пред фрунтом становится другая, и окружив таким образом, начинает при закате солнца сражение. После ужасного боя французский Адмиральский корабль объят пламенем, и в полночь полетел на воздух. Поутру шесть французских линейных кораблей без мачт опускают флаг. Все остальные корабли сражались еще храбро, наипаче корабль Л етон ан, которого Капитан Пети-Туар ответствует, что "только с жизнию спущу я флаг". Ядро повергает его, и корабль сдается. Четыре корабля лишь ушли в Мальту и Корфу. Весь флот достался Англичанам, и им открылись все гавани Средиземного моря.
Знаменитейшая победа сия имела последствием объявление войны Оттоманской Порты Франции. Несколько столетий имела сия преимущественное влияние на политику Дивана, а потому и не исключительные выгоды в Левантской торговле. Вечная вражда Порты с Россиею связывала еще тем теснее сей союз; но предприятие на Египет и одержанная при Абукире победа побудили наконец Порту объявить войну своей древнейшей союзнице. Тут является новый феномен. Российский флот плывет в соединении с Турецким по Константинопольскому каналу для отнятия французских островов в Леванте, и в какое время? когда великий союзник Порты объявляет себя Великим Магистром такого ордена, которого первый закон: в ечная вой на не ве рн ым!
Обратимся опять к Раштатскому конгрессу. Переговоры о мире -- а всюду война кровопролития! В Италии Жу6ерт с частью своей армии занимает крепость Пиемонта, и с двумя колоннами является к Турину, которой, потеряв свою цитадель, не может держаться. Со всех сторон запертый Король подписывает в тот же день акт, которым отрекается от всех прав и власти на Пиемонт, и в ту же ночь оставляет свою столицу, дабы переплыть в Сардинию. Десять крепостей, 18000 войска, лучшая артиллерия, наполненные магазины в руках французов. Австрийский Генерал Мак, главнокомандующий Неаполитанских войск, входит в Рим, который оставляет французский Генерал Шампионет. Но вдруг все переменяется! Шампионет, получив от Жуберта подкрепление, разбивает Неаполитанцев при Чивита-Кастеллана, Отриколи, Калви и Сторта, входит в Рим; Король Неаполитанский бежит в Сицилию; армия его потеряла 100 пушек и 20000 пленных" Сам Мак с Генеральным своим штабом ищет спасения в объятиях неприятелей. В Германии сдается доселе неприступная крепость Еренбрейтштейм. Здесь, как и в Италии, старались французы в продолжении переговоров приобретать все выгоды страшной военной позиций.