В таковом положении находились дела Европы, как вдруг возбудило все внимание французских уполномоченных вступление Российского Императорского вспомогательного корпуса под начальством Генерала от инфантерии Розенберга в Австрийские пределы. Здесь нужно мне сделать отступление к причинам, побудивщим Россию к принятию деятельного в сих делах Европы участия.
Мы видели, как безопасность всех владений угрожалась. Отовсюду французы выступали из своих пределов, и вся Европа могла 6ы подвергнуться революции. План кампании на 1796 год был самый страшный, и имел целию потрясение вольности и спокойствия всей Европы. Умовоспаление народа обещало неминуемый успех. Военное положение Франции ужасало; Италия ей покорствовала; Германия была ей отверста. Дух революции везде порождал поборников. Австрия ослабла в военной своей силе, истощилась в своих финансах, потряслась в своей политике и не могла слишком твердо полагаться на коловратность умов своих подданных. Пруссия погрузилась в непостижимый сон нейтралитета. Англия, отчужденная от твердой земли и своим географическим местоположением, и политическою своею системою, не могла быть устроительницею судьбы Европы, и изменялась лишь политическим хамелеоном. Сии соображения подвигли Екат е р и ну Вторую послать Суворова; они решили наконец и П ав ла I, отправить вспомогательный корпус. Первая колонна вступила уже через Галицию и Шлезию в Моравию; но сокрыто еще было назначение ее, в Италию или на Рейн. французские уполномоченные в Раштадте объявили; "что, если сие собрание согласится на пропуск Российских войск и не воспротивится оному, то переговоры Раштадтские непосредственно через то пресекутся, и Германия почтется в неприязненном против Франции положении".
Между тем, когда Российские войска продолжали поход свой в Австрии, 2 февраля 1799 года подали французские уполномоченные Австрийскому Министру, Графу Лербаху ноту, в которой, именем своего Правительства, требовали от Венского Кабинета решительного объяснения: хочет ли оный от Австрийских областей удалить или нет, Российские войска, которые гласно объявляют, что поход их против Франции? Если на сие через две недели не последует удовлетворительного ответа, что Франция почтет сие началом объявления войны со стороны Австрии.
Так, вдруг ниспроверглись все упования на мир. -- Какое сплетение чрезвычайных событий представляет нам конец 1798 года! Гельвеция, триста лет покоившаяся в ущелинах неприступных своих гор, потрясает внезапно свои громады; Рим и Неаполь, столицы новых Республик, и Пиемонт, через три дни покоряются Франции со всеми своими крепостями; непобедимая Мальта, устрашась одних угроз, сдается. Французская армия на берегу Нила, Российская на границах Баварии; Тулонский флот на рейде Абукира вторично уничтожается; Санкт-Петербург и Константинополь в теснейшем союзе; Германия несметным пожертвованием левого берега Рейна не может еще себе искупить мира; огонь возмущения раздувается в Ирландии французами, в Бельгии Британцами. Сии стараются созидать новые на твердой земле союзы; те новые республики. Такая-то политическая драма всей Европы будет в 1799м в последнем прошедшего осьмого надесять столетия годе разыгрываться Российским Героем на театре Италии!
Сей полуостров окружается Альпами и морем, соединявшим три части старого Света. -- Древняя ее знаменитость померкла, но и в самом мраке средних веков варварства не исчезла, сохранив в недрах своих памятники изящных художеств своих из Греции перенесенных, которые, как будто 6ы утомив всеразрушающую десницу времени, свидетельствуют еще поднесь величие древности и торжество свое. -- Пределы, сему изображению предпоставленные, не позволяют обратиться к древнему блеску славы, озарявшему сию прекраснейшую страну мира, сей вертоград вселенной. Со времени падения Римской Империи соделалась она поприщем войны варварских и иноплеменных народов, которые ее опустошали, разоряли и разделяли между собою, как свою добычу. Так жестока и неизбежна бывает участь народа переродившегося, потерявшего военную доблесть и общественный дух! Никогда Италия не могла составить одного Монархического тела, но раздробилась на малые Королевства, Княжения и Республики, раздираемые политикою Ватикана, divide et impera, и соседственными могущественными Державами.
Так в начале шестнадцатого столетия Франция и Испания вели между собою войну. Каждая хотела иметь владения в Италии, и после шестидесятилетней борьбы потеряла Франция все свой завоевания. Италия осталась разделенною между некоторыми Малыми владетелями, двумя или тремя Республиками и Испанскою Монархиею. Милана, Неаполь и Сицилия сделались Испанскими провинциями. Через полтораста лет Испанская наследственная война имела последствием то, что Испания, при заключении утрехтского мира в 1713 году, принуждена была уступить все свои владения Австрии. С той эпохи началось уже преимущественное влияние Австрии на Италию, которое увеличилось еще правами И мператорского достоинства. Более сорока лет до революционной войны наслаждалась Италия спокойствием. Австрийский Дом имел в своем владении Герцогство Милано и Мантую, так как и великое Герцогство Тоскану, которая, последняя однако ж, имела своим Эрц-герцогом Фердинанда Иосифа, второго сына Императора Леопольда II. Модена принадлежала Герцогу из дому Эсте. Герцогство Парма и Королевство Неапольское были во владении у двух отраслей Испанско-Бурбонского Дома. Савойской Дом, кроме владения сего имени, имел еще Герцогство Пиемонт и Монферрат, несколько областей от Герцогства Миланского и остров Сардинию, от которого имел он и титул Королевский. Сверх сего были еще в верхней Италии : Республики Генуя и Венеция; в средней: Республики Лукка и Сан Марино. Хотя Папа от разных новых постановлений, И мпер а тором Иосифом Вторым сделанных, а паче от французской революции, и испытал сильный удар; но он еще царствовал во всей окружности церковных своих Областей.
В таком раздробленном положений находилась несколько веков Италия, пока война Франции не преобразовала ее через несколько лет в новый мир. --
Король Сардинский был первый в Италии, который вовлечен в войну. 10го Сентября 1793 года объявило ему французское национальное Собрание оную; и уже в половине Октября овладел Генерал Монтескье всею Савойей и Ниссою, которые и присоединены к Франции под наименованием Департамента Мон - бла н.
В конце сей первой кампании принудило внезапное появление французского флота, под начальством Адмирала Латуша, Короля Неаполитанского к нейтралитету. Но едва в Августе 1793го Британский флот завладел Тулон, как не только сей Король, но и все Державы Италии, кроме Республик, приступили к коалиции против Франции.
По открытии кампании 1794 года, в которую французы на всех пунктах своих границ сражались с удивительным счастием, Италиянская и Альпийская их армии проникли в Пиемонтские горы; но вскоре отвлечены они были к другим странам.