Собственные самолеты-разведчики также то улетали, то прилетали, с них то и дело проступали донесения о положении противника, и каждый раз офицер штаба наносил на морской карте положение противника и показывал его начальнику штаба.
В 3 часа 10 минут, когда небо на горизонте посветлело, с той стороны, куда шла эскадра, донеслись звуки артиллерийской стрельбы.
Офицеры насторожились
- Это наши крейсера открыли огонь, - вскричал лейтенант, - за тридцать девять тысяч метров! Ведь до головного корабля главных сил противника тридцать девять тысяч метров!
Начальник штаба, предполагавший открыть огонь с расстояния 30 тысяч метров, подумал, что хотя еще немного рано, но, пожалуй, уже стоит на каждом корабле поднять боевой флаг на грот-мачте. Но в тот момент, когда он уже готовился отдать приказ об этом капитану первого ранга, в тысяче метров со стороны правого борта с грохотом поднялись 10 громадных столбов воды, казалось состязавшихся по своей высоте с верхушками мачт кораблей.
- Черт возьми! – воскликнул начальник штаба. – Лево руля, поворот – все вдруг на шесть румбов.
И все восемь кораблей во главе с Муцу и Нагато сразу повернули и стали полным ходом уходить влево от этого ужасного сосредоточенного огня.
Вслед за первым со стороны невидимого противника последовал второй залп. На этот раз снаряды с диким воем упали в каких-нибудь 400 метров справа за кормой убегавшего флагманского корабля.
- Против такого огня сорокасантиметровых не устоять, - сказал начальник штаба.
- Это полная неожиданность, господин начальник штаба, - стискивая зубы, сказал флагманский артиллерист.