— Денежки позвольте, я еду…
— Так скоро? — удивился я. — А как оттуда?
— Оттуда бегом добегу…
— А ваши покосы как?
— Покосы не уйдут. Надо спешить — цена будто собирается выше взять…
Дал я ему семьдесят пять, погрузился отец, уехал. Когда воротился, вид у него был таинственный и самодовольный.
— За все денежки, за семьдесят пять бутылку… А и себе половиночку взял… дорогой кончил.
У меня мелькнула мыслишка, что он выклянчил вместо шестидесяти по пятьдесят и за мое здоровье продернул половинку, да, верно, так оно и было. Но промолчал я, виду не подал, только вздохнул, пытаясь улыбнуться:
— Эк, дороговизна-то какая! Много не напьешь — как цены-то скачут!
Одним словом, бутыль была готова окончательно, Борис Федорыч даже подлил туда малинного соку — хорошо получилось.