-- Что такое? -- встрепенулась фельдшерица.
-- А вы вот посмотрите,-- и подбросил ей книжонку.
Она впилась. Оборвалась ненужная, сладенькая брехня,-- мы грянули "Славное море, священный Байкал"!..
А вот и Сочи! Вот и новый сочинский "кураг" с красным околышем; без дальних слов мы держим путь на него. И не напрасно: кураг усаживает нас в авто, авто катит нас в "Ривьеру" -- это, можно сказать, первоклассная гостиница на морском берегу: неплохо скроена и крепко сшита! Около "Ривьеры" и наш регистратор: только через эти врата можно пройти в мацестинский рай: иного нет у нас пути, в руках у нас путевка! Постояли в очередях, как водится, побранились. Да и как не браниться: на этакую ораву больных посадили одну разнесчастную девушку; она попугаисто вопрошала: имя? отчество? фамилия? лет? И пошло -- пошло -- поехало. Часа четыре ждешь -- стоишь,-- одну-то!
В регистратуре милый седенький старичок полазил мне добродушно по груди и заявил чревовещательно:
-- Н-да... надо лечиться!
-- Серьезно? -- спрашиваю, удивленный его открытием.
-- Ничего серьезного...
-- В чем же дело?
-- Лечиться надо,-- подтвердил он убежденно.