Он скуп на рассуждения, они ему не нужны: основное покажет сама динамика развертывающихся событий. Надо ли говорить о малой сознательности, которая была столь характерна для отдельных отрядов на Тамани, надо ли говорить об ужасах и жестокостях? Автор даст только одну картину, и все будет ясно казаки уже наскакивают на уходящих таманцев.
"Привели солдата, захваченного и отпущенного казаками. У него отрезан нос, уши, язык, обрублены пальцы, и на груди его же кровью написано: "С вами со всеми то же будет, мать вашу..."
-- Добре, хлопьята, добре...
Яростно наседают казаки.
Но когда прибежали из тыла и, задыхаясь, сказали:
-- Там перед мостом идет бой...-- он (то есть Кожух) пожелтел, как лимон,-- идет бой промеж обозных и беженцев...
Кожух бросился туда. Перед мостом -- свалка: рубят топорами друг у друга колеса, возят друг дружку кнутами, кольями; рев, крик, бабий визг смертельного испуга, детский плач. На мосту громадный затор: сцепившиеся осями повозки, запутавшиеся в постромках храпящие лошади, зажатые люди, в ужасе орущие дети... Тра-та-та...-- из-за садов... Ни взад, ни вперед.
-- Сто-ой... стой! -- хрипучим, с железным лязгом голосом ревел Кожух, но и сам себя не слышал. Выстрелил в ухо ближайшей лошади.
На него кинулись с кольями.
-- Га-a, бисова душа, животину портить... Бей его...