Три дня сряду занимаемся группой часа по два с инструкторами-солдатами. Один, Михеич, особенно потешен. Длинноносый с широкими утиными ноздрями, чахоточно-бледный, подпоясанный вервием и глотающий слова — он пытается, не взирая на немощь, представиться суровым воякой.
— Сме… е… е… рно.
Тишина. Только-что болтавшие соседи застывают словно истуканы. На лицах закаменело внимание к выкрикам бравого «инерала».
— Кру…гом.
Все повертываются на 180°.
«Инерал» доволен.
— Сичас будем пальбу разучать… Эта вот стена к примеру буржуи. Буржуй может подойти и спереди и сзади. В строю говорить не полагается, потому что навсегда буржуй может сзади подойти, а мы тут разговариваем. Вот и крышка. Некогда тут растабарывать, слушать надо…
— Пальба по буржую… Рота…
Все вскинули винтовки, взвели курки, замерли:
— Пли…