— Ну, товарищи, кто еще о чем хочет спросить?
А я ведь — один из лучших «ораторов». — Что же «дают» и что же «получают» остальные товарищи? Одна скорбь. Мы все вращаемся в кругу партийных, а следовательно дисциплинированных, твердых, лучших товара щей. С гущей у нас сейчас теснейшего общения нет. Судите сами: у Зубкова за все лето, с весны, представители власти и партии были всего два — три раза. И так на большинстве фабрик, только некоторые являются счастливым исключением.
А вы знаете, сколько, например, у Зубкова всех коммунистов? Шестнадцать всего человек. Это на две с половиной тысячи рабочих. Забывать этих фактов нельзя.
Как обрадовались партийные товарищи, когда увидели одного из своих «вождей».
Начали сейчас же сходиться, громко что-то объяснять, о чем-то спорить, чтобы «вождь» ведал и знал, что они «не спят». Жаль их дорогих, бесконечно одиноких. Их мало средь моря голодных, недовольных, обозленных рабочих. И все-таки они держатся крепко. Молодцы, ребята. Мало вас, коммунистов, зато хорошие вы, честные люди и твердо-смелые борцы.