Вышел говорить некто Балдинков или Дуденков, теперь уж не помню. Этот молодец Брюханова называл «господином Брюхановым», а Куражова и Латышева «товарищами».
Этот молодец сделал предположение, что кооперативы сознательно саботируют дело и сознательно ведут Россию на погибель.
А председатель все время молчал, лукаво поглядывал по сторонам и самодовольно ухмылялся.
Между прочим, когда Куражов спросил председателя:
— Меня сюда пригласил Совет рабочих депутатов — так?..
— Н… нет, — председатель замялся: — Н… нет… Это… Это, собственно, стихийное собрание.
И он был прав; собрание поистине было стихийное, и плоды стихийности были налицо: в президиуме сидели почти открытые черносотенцы, совершенно доселе не имевшие отношения к общественной работе. Они не знали ни Киселева, бывшего председателя Совета, ни Любимова, — городского голову, — деятельного работника в партии и Совете, ни Степанова, с первых дней революции проводящего фактически советские заседания…
— Вы кто?
— Я Киселев.
— А кто вы такой, — ваш мандат?