Вот положение. А бороться надо. Подлая изменница — интеллигенция — встала в ряды врагов трудового народа.
Полагаться приходится лишь на собственную силу, на собственное мужество и собственное знание. В этом трагизм, но согласитесь, что в этом достаточно и самоотвержения, достаточно грозного величия. Рабочий, темный и уставший, истерзанный донельзя непосильной борьбой, кует счастье будущим поколениям.
2 декабря 1917 г.
Это все происходило негласно, конспиративно. Правление профессионального союза в экстренном порядке пригласило нас — Самойлова, Колесанова и меня — для разрешения неотложно-срочного дела.
Приехали. Заперлись в комнату. Никого не пускаем. Говорим вполголоса. С делом познакомил Асаткин.
— Согласительная комиссия, заседающая теперь в Москве, сказал он, ничего не даст. Надо браться за дело самим. Фабриканты установили свой минимум в 2.25 вместо наших 7 1/2 и через голову союза обращаются прямо к рабочим вот с такими бумажками (он показал нам постановления фабрикантов, датированные 29 ноября).
«На всероссийском съезде текстилей в Москве постановлено вводить минимум явочным порядком. Медлить дальше нельзя. Рабочие волнуются и перестают доверять профессиональному союзу.
У фабрикантов два-три вождя.
Необходимо в первую голову изъять из обращения. Затем необходимо осмотреться кругом и позаботиться, чтобы в нашем лагере было вполне спокойно.
Предлагаю обменяться мнениями».