Степан Петрович достал кисет. Стал вертеть из газетных обрывков здоровенные, толстые цигарки.
-- Я вот что, Пащук,-- обратился к нему Паценко,-- я говорю -- с молодежью тут пора бы побудора-жить, потому что...
-- А кто ж тебе не говорит? -- прервал его Пащук. Он иногда выражался странно, и это было всегда
в те минуты, когда голова все еще полна была неотлетевшими мыслями, а слова выскакивали сами собою.
-- Да ты понимаешь ли, что я говорю? -- улыбнулся Паценко.
-- Ну да, насчет молодежи...
И Паценко рассказал ему коротко, в чем дело. Пащук горячо встал на его сторону. Климов сначала колебался, а потом согласился и сам.
-- Во всяком случае хуже не будет,-- решил он вслух.
Один Бондарчук упорно стоял на своем и отрицал в этой работе всякий смысл, твердя все об одном:
-- Сил и так нет, а вы и ее губить хотите, останную силу.