(Переводъ съ французского).
Жоржъ Л. Полю Б. въ Парижъ.
Розель, 15-го сентября.
Уже девять часовъ, мой другъ, и ты только что пріcхалъ изъ Германіи. Тебc отдаютъ мое письмо, и ты видишь по штемпелю, что меня нcтъ въ Парижc. И вотъ, ты дcлаешь недовольную мину, и ругаешь меня бродягой. Между тcмъ ты садишься въ самое покойное кресло, вскрываешь мое письмо и узнаешь, что я поселился въ одной изъ мельницъ Нижней Нормандіи.-- На мельницc! чортъ знаетъ что такое! что же онъ тамъ дcлаетъ?-- Ты жмуришься, брови твои сдвигаются; оставя на минуту чтеніе письма, ты уже воображаешь, что постигъ всю тайну -- только однимъ усиліемъ воображенія. Внезапно, добродушная веселость озаряетъ твое лицо; насмcшливая улыбка мудреца, умcряемая снисходительнымъ чувствомъ друга, дополняетъ выраженіе твоей физіогноміи; тебc кажется, что ты видишь сквозь театральное облако, на сценc комической оперы, хорошенькую, напудренную мельничиху, въ коротенькой, воздушной юбочкc, ажурныхъ чулкахъ, словомъ -- твое воображеніе рисуетъ одну изъ тcхъ крестьянокъ, которыхъ сердце бьется въ тактъ съ оркестромъ.
Но эти-то Граціи, носящіяся передъ тобою, и сбиваютъ съ пути твою мысль: моя мельничиха настолько похожа на ту, которая создана твоей фантазіей, насколько я похожъ на юнаго Колена; мельничиха въ дcйствительности носитъ огромный чепецъ, покрытый густымъ слоемъ муки, юбка на ней изъ толстой шерстяной матеріи, способной оцарапать шкуру слона: короче, мнc часто случается смcшивать мельника съ мельничихой, послc чего для тебя станетъ ясно, что я вовсе не интересуюсь біеніями ея сердца. Но правдc сказать, я не зналъ какъ убить время въ твоемъ отсутствіи, и такъ какъ я не ожидалъ твоею возвращенія раньше мcсяца, то и рcшился испросить себc порученіе.
Генеральный совcтъ департамента изъявилъ въ это время желаніе, чтобы развалины нcкоего аббатства, называемаго Розель, были помcщены въ число историческихъ памятниковъ: вслcдствіе этого мнc поручили изслcдовать на мcстc законность такого притязанія. Я поспcшно собрался и уcхалъ въ главный городъ этого артистическаго департамента. Я прибылъ туда съ важнымъ видомъ человcка, держащаго въ своихъ рукахъ судьбу памятника, близкаго сердцу мcстныхъ жителей. И каково же было мое удивленіе, когда я узналъ, что никто и не подозрcваетъ существованія аббатства Розель, или даже того, чтобы оно существовало гдc-нибудь на сто лье въ окружности.-- Я явился въ префектуру подъ вліяніемъ этого разочарованія: префектъ, г. И., котораго ты знаешь, принялъ меня съ обычной любезностью, но на вопросъ о развалинахъ Розель, которыя надлежало сохранить въ памяти потомства, онъ отвcчалъ мнc съ улыбкой, что жена его можетъ сообщить мнc болcе подробныя свcденія объ этомъ предметc, такъ какъ она видcла одну часть этихъ развалинъ. Онъ пригласилъ меня обcдать, и вечеромъ госпожа И., послc обычныхъ колебаній сгоюрчивой стыдливости, показала мнc свой альбомъ, въ которомъ было набросано нcсколько эскизовъ знаменитыхъ развалинъ, не безъ художественнаго таланта. Она разсказывала мнc съ жаромъ, сдержаннымъ строгимъ приличіемъ, о почтенныхъ остаткахъ этого историческаго памятника; по ея словамъ, великолcпная мcстность, чрезвычайно удобная для загородныхъ прогулокъ, окружаетъ эти развалины. Умоляющій и страстный взглядъ закончилъ ея разсказъ.
Мнc кажется, что эта молодая женщина интересуется болcе всcхъ этими развалинами: члены генеральнаго совcта изложили свое искреннее желаніе, какъ видно, только изъ любезности. Я совершенно согласенъ съ ними: аббатство имcетъ за себя прехорошенькіе глазки; объ немъ слcдуетъ позаботиться -- оно такъ и будетъ.
Предметъ изслcдованій существовалъ, но его надо было еще описать, опираясь на нcкоторые вcскіе документы. Къ несчастію, мcстные архивы и библіотеки почти ничего не упоминаютъ о предметc моихъ изслcдованій: послc двухъ дней тщательныхъ поисковъ, я успcлъ собрать нcсколько незначительныхъ документовъ, которыхъ содержаніе можетъ быть выражено въ слcдующихъ двухъ строкахъ: "аббатство Розель, находящееся въ общинc Розель, было обитаемо монахами съ незапамятныхъ временъ,-- послc разрушенія этого аббатства, монахи покинули его". Вотъ почему я рcшился немедленно cхать туда; я хотcлъ вырвать тайну у этихъ безмолвныхъ развалинъ и, въ случаc нужды, дополнить искусствомъ карандаша вынужденный лаконизмъ моего пера.
Въ среду утромъ я выcхалъ въ мcстечко ***, лежащее въ трехъ льё отъ аббатства; норманская телcжка, съ придачею кучера-норманца, тащила меня впродолженіи цcлаго дня вдоль норманскихъ изгородей, какъ какого-нибудь изнcженнаго монарха. Къ вечеру сдcлалъ 12 льё, а кучеръ мой успcлъ 12 разъ поcсть. Страна прекрасная, хотя нcсколько однообразная. Рощи зеленcютъ роскошною, но монотонною растительностью, въ чащc которой пасутся жирные быки. Я понимаю совершенно, почему мой кучеръ cстъ 12 разъ въ день: безпрестанное желаніе поcсть должно необходимо являться у людей, которые окружены такой благодатной, обильной природой; здcсь даже трава возбуждаетъ аппетитъ.
Къ вечеру, однако, видъ пейзажа измcнился: мы cхали по болотистымъ равнинамъ, голымъ какъ степь. Они разстилались по обcимъ сторонамъ дороги, и стукъ колесъ, катившихся по дорогc, былъ звученъ,-- казалось, они cхали надъ пустымъ пространствомъ.