-- Буду слcдовать вашимъ указаніямъ, сударыня, и сейчасъ же беру мою шляпу и перчатки. Остается узнать, какъ приметъ г. де-Пальмъ мою любезную готовность.
-- Очень хорошо, будьте увcрены, если покажете ей нcкоторую искренность.
-- Постараюсь сдcлать все, что могу.
Затcмъ я поцcловалъ руку г-жи де-Малуэ, съ большимъ уваженіемъ, но безъ особенной благодарности.
Когда я вошелъ въ гостинную, г-жа де-Пальмъ сидcла на креслc и прикалывала перья къ своей шляпкc. Она взглянула на меня и тотчасъ же опустила глаза, которые были заплаканы.
-- Сударыня, сказалъ я,-- мнc такъ досадно, что я огорчилъ васъ... прошу извиненія за мою непростительную нелюбезность. Я къ вашимъ услугамъ; если вамъ непріятно будетъ мое общество, что я впрочемъ заслужилъ, то почту себя болcе несчастнымъ нежели виновнымъ. Г-жа де-Пальмъ меньше обратила вниманія на мой дипломатическій паsосъ, чcмъ на взволнованный голосъ, которымъ я произнесъ эту тираду. Она протянула мнc руку, пожала ее, и воспользовалась этой точкой опоры чтобы вскочить съ кресла. Нcсколько минутъ спустя, мы уже выcзжали изъ воротъ замка. Мы проcхали всю аллею, не сказавъ ни слова. Я чувствовалъ, насколько это молчаніе, по крайней мcрc съ моей стороны, было неловко и смcшно; но, какъ обыкновенно бываетъ въ подобныхъ случаяхъ, я не зналъ о чемъ говорить и съ чего начать. Я пріискивалъ приличную тему для разговора, и чcмъ болcе я старался, тcмъ болcе это мнc не удавалось. Кромc того, я былъ взволнованъ совершенно новыми и тягостными размышленіями, на которыя меня навела госпожа де-Малуэ. Я спрашивалъ себя, въ какой степени она была права въ своихъ заключеніяхъ, и до какой степени совcты ея благоразумны и основательны. Я вспоминалъ о высокомcрной живости характера молодой женщины, cхавшей подлc меня; я зналъ, что она своенравна и даже капризна,-- и теперь видcлъ ее какъ бы изнемогшую, покорную. Все это смущало и трогало меня. Бездна, раздcлявшая меня отъ этой женщины, конечно существовала; но, если можно такъ выразиться, я ощущалъ пространство и не чувствовалъ удаленія.
Госпожа де-Пальмъ, не угадывавшая моихъ мыслей, вcроятно не пришла бы въ восторгъ отъ различныхъ тонкихъ оттcнковъ, которые, однако, говорили въ ея пользу,-- и, нетерпcливо, прервала молчаніе.
-- Не поcхать ли намъ шибче? сказала она.
-- Поcдемъ, отвcчалъ я, и мы поскакали галопомъ, что весьма облегчило меня.
Между тcмъ, волей-не-волей намъ пришлось замедлить cзду на вершинc извилистой дороги, ведущей въ долину Развалинъ. Заботливость объ управленіи лошадью на такой опасной дорогc -- могла объяснить, впродолженіи нcсколькихъ минутъ, мое упорное молчаніе; но когда мы въcхали въ долину, то я увидcлъ себя въ необходимости начать разговоръ во что-бы то нистало. Вcроятно я сказалъ бы что нибудь очень банальное, но госпожа де-Пальмъ предупредила меня.