Памятники прошедшаго удивительно поддерживаютъ это неизлcчимое настроеніе моего ума: они помогаютъ мнc воскрешать нравы, страсти, идеи ихъ прежнихъ обитателей; они, эти памятники, заставляютъ меня искать отвcта, въ разнообразныхъ чертахъ прошедшихъ эпохъ, на то, что такое жизнь. Въ этой кельc, гдc я тебc пишу эти письма, мое воображеніе вызываетъ каждый вечеръ прежнихъ обитателей въ волосяницахъ, съ исхудавшими лицами: вдругъ мнc является монахъ -- то на колcняхъ въ углу кельи во время горячей молитвы, отрcшившись отъ всего земнаго,-- то облокотясь на этотъ черный дубовый столикъ, покрывая золотомъ пергаментъ молитвенниковъ, увеличивая своею работой произведенія этихъ минувшихъ столcтій,-- или, наконецъ, онъ чудится мнc цъ моментъ упорнаго преслcдованія научной истины, до предcловъ волшебства. Другое привидcніе, столу окна, смотритъ влажными глазами въ глубину этихъ лcсовъ, которые напоминаютъ ему блестящія охоты рыцарскихъ временъ. Говори что хочешь, а я люблю все-таки монаховъ, конечно не эпохи упадка, не толстыхъ, веселыхъ и праздныхъ монаховъ, которые составляли радость нашихъ отцовъ, и которые мнc вовсе не нравятся. Я люблю и уважаю древнюю монастырскую общину, какой я себc ее представляю: набранную изъ среды несчастныхъ побcжденныхъ народностей, сохраняющую среди варварскаго міра любовь и наклонность къ умственной дcятельности, и принимающую радушно въ свое убcжище -- единственно возможное въ то время -- всякій проблескъ таланта. Сколько поэтовъ, ученыхъ, артистовъ, неизвcстныхъ изобрcтателей должны были благословлять, въ теченіи десяти вcковъ, это священное право убcжища, которое избавляло ихъ отъ животной жизни крcпостныхъ людей! Аббатство принимало съ любовью этихъ мыслителей-плебеевъ, и способствовало развитію ихъ способностей: оно обезпечивало за нижи дневное пропитаніе и сладкій покой часовъ досуга; оно гордилось и украшалось ихъ талантами. Хотя сфера дcятельности ихъ была узка, по они пользовались полной свободой въ развитіи природныхъ дарованій: они жили счастливо, хотя и умирали въ неизвcстности.
Что позднcе монастырь удалился отъ этихъ благородныхъ и строгихъ преданій, что онъ въ постепенномъ паденіи дошелъ до братьевъ Фредонъ -- все это возможно: монастырь постигла та же судьба, какая постигаетъ всякое учрежденіе, отжившее свой вcкъ. Во всякомъ случаc весьма возможно, что насмcшливый гальскій умъ эмансипированной буржуазіи, къ которому присоединился духъ реформъ,-- нарисовалъ на стcнахъ нашихъ старыхъ аббатствъ болcе каррикатуръ, чcмъ портретовъ. Какъ-бы то ни было, даже читая Рабле, никто не усомнится, что въ теченіи мрачной ночи среднихъ вcковъ -- послcдній лучь высшей интеллектуальной жизни озарялъ блcдное чело монаха.
До настоящаго времени я не чувствовалъ скуки въ моемъ уединеніи. Представь себc, что я ощущаю даже странное довольство: мнc кажется, что я за тысячу лcтъ отъ окружающаго міра, и что для меня насталъ отдыхъ, минута успокоенія, послc жалкой рутины моего существованія -- и бурнаго, и банальнаго въ одно и тоже время.
Я наслаждаюсь моей полной независимостью, съ наивной веселостью двcнадцатилcтняго Робинзона. Я рисую, когда захочется; остальное время я гуляю по окрестностямъ, стараясь не переступать границъ священной долины. Я сажусь на перилы моста и смотрю на теченіе воды; я хожу на изслcдованіе развалинъ,-- углубляюсь въ подземелья; взбираюсь по разрушенной лcстницc колокольни, потомъ затрудняюсь сойти, представляя собой весьма смcшную фигуру, пока наконецъ мельникъ не подставитъ мнc лcстницу. Я брожу ночью въ лcсу и любуюсь дикими козами, при лунномъ свcтc.
Все это меня пріятно убаюкиваетъ и оставляетъ за собой впечатлcніе сна, дcтскаго по мысли, но видcннаго иною въ зрcлыя лcта.
Твое письмо, писанное изъ Кельна и которое мнc переслали сюда, нcсколько нарушило мое блаженство: мнc досадно, что я уcхалъ изъ Парижа почти наканунc твоего возвращенія.
Теперь мнc остается только торопиться моей работой; но откуда взять историческіе документы, которыхъ у меня вовсе нcтъ?
Я серьезно желаю спасти отъ забвенія эти руины: пейзажъ прелестный, вообще картина цcнная -- и нельзя дать погибнуть всcмъ этимъ красотамъ, не сдcлавъ себc упрека въ варварствc.
И потомъ, я сказалъ тебc, что люблю монаховъ, хочу почтить ихъ тcни этимъ доказательствомъ моей симпатіи. Живи я лcтъ тысячу тому назадъ, я вcроятно искалъ-бы покоя въ тиши монастырской жизни,-- какого рода существованіе оказалось бы для меня болcе подходящимъ? Не заботясь о дcлахъ міра сего и увcренный въ блаженствc будущей жизни, я писалъ-бы поэтическія легенды, въ которыя-бы самъ вcрилъ; я разбиралъ-бы съ любопытствомъ неизвcстныя рукописи, и со слезами восторга нашелъ-бы Иліаду или Энеиду; я рисовалъ-бы соборы, приготовлялъ составы -- и можетъ-быть изобрcлъ-бы порохъ.
Это конечно было-бы не лучшимъ моимъ изобрcтеніемъ. Однако пора -- полночь, любезный другъ: пора спать.