-- Нcтъ, я вамъ не позволяю.
-- Почему это?
-- Потому что я не думаю возвратиться въ Парижъ.
-- Это серіозная причина. А куда уcзжаете вы, сударыня?
-- Не знаю. Не хотите ли отправиться путешествовать пcшкомъ, вдвоемъ?
-- Весьма! Такъ отправляемся?
Не стану утомлять тебя изложеніемъ подобныхъ разговоровъ, въ которыхъ г-жа де-Пальмъ упражнялась нcсколько дней сряду: это было съ ея стороны усиліемъ выйти изъ обыкновенной колеи и вступить на болcе интимную почву; съ своей стороны я упорствовалъ остаться въ прежнихъ отношеніяхъ и объяснялся чисто салоннымъ жаргономъ; она замcчала это и часто смcялась, иногда сердилась, постоянно удивляясь, что вся серіозность внезапно перешла на ея сторону. Подобное поведеніе не ускользнуло отъ наблюдательнаго взгляда завистниковъ, которые слcдятъ за каждымъ шагомъ маленькой графини: она, дcйствительно, вела себя дcтски-наивно. Она замcчала иногда, что любопытные взоры окружающихъ мнc непріятны.
-- Я компрометирую васъ, говорила она, я уйду!
Я успокоивалъ ее, но не удерживалъ. Ты меня знаешь, Поль, и вcришь, что подобная холодность и равнодушіе были совершенно искренни. Я взялъ себc за правило: сдcлать все, чтобы оттолкнуть отъ себя г-жу де-Пальмъ -- и лучше вести себя было невозможно, хотя и это ни къ чему не повело. Если бы мнc пришлось подвергнуться сужденію кого-либо другаго, а не твоему, другъ Поль, то я могъ бы сказать въ свою защиту, что я дcлалъ иногда весьма достойныя усилія, не для того чтобы оттолкнуть несчастный ореолъ, которымъ свcтъ окружаетъ побcду одержанную мной, но чтобы удержать затаенныя движенія моего сердца, которое не могло остаться равнодушнымъ къ граціи и благосклонности этой молодой женщины. Подхожу къ сценc, которой завершилась эта тяжелая борьба. Г. и г-жа де-Малуэ давали балъ, по случаю отъcзда своей дочери, на который были приглашены всc сосcди, живущіе на десять льё въ окружности. Къ десяти часамъ огромная масса гостей наполняла обширныя залы перваго этажа; туалеты, блескъ освcщенія, цвcты -- все это сливалось вмcстc. Проходя въ большую залу, я столкнулся съ г-жею де-Малуэ, которая отвела меня въ сторону, и сказала: -- Дcла плохи!-- Боже мой! развc что случилось?-- Ничего, но будьте осторожны. Боже мой!... Какъ все это дурно идетъ!.. я вамъ вполнc довcряю, милостивый государь; вы не обманите ее, не правда-ли?-- Голосъ ея дрожалъ, глаза были влажны.
-- Сударыня, сказалъ я, вы можете на меня положиться... мнc нужно было бы уcхать съ недcлю тому назадъ.