На слѣдующій день гжа де-Водрикуръ, повидимому утомившись обязанностями хозяйки, съ самаго утра почувствовала большую слабость и, по совѣту доктора Ремона, не выходила изъ своей комнаты. Она приняла у себя только мужа, Mlle Тальво и герцогиню, которая, не любя скучать, тѣмъ же вечеромъ улетѣла обратно въ Парижъ и увезла съ собой и все пріѣхавшее съ ней общество.
Mlle Тальво сбиралась также вернуться къ дядѣ, но въ самую минуту ея отъѣзда съ Аліеттой сдѣлался такой продолжительвый обморокъ что мужъ ея страшно перепугался. Онъ уговорилъ Сабину остаться и, боясь злоупотреблять снисходительностью доктора Тальво, послалъ за докторомъ Ремономъ. Докторъ засвидѣтельствовалъ что послѣ обморока пульсъ Аліетты нѣсколько упалъ и бьется менѣе ровно чѣмъ обыкновенно. Впрочемъ, онъ не замѣтилъ въ состояніи больной никакихъ особенныхъ признаковъ опасности, предписалъ пріемы поперемѣнно іоническихъ и успокоительныхъ средствъ которыя прежде принимала гжа де-Водрикуръ и которыя главнымъ образомъ состояли изъ хиннаго вина, эѳира и валеріяны.
На слѣдующій день гжа де-Водрикуръ, хотя и встала съ постели, но все-таки чувствовала большую слабость, и вообще ей очень не здоровилось. Вечеромъ съ ней снова сдѣлался обморокъ, изъ котораго ее съ трудомъ вывели. Когда она пришла въ себя, она велѣла привести къ себѣ дочь которой не видала со вчерашняго дня; она улыбнулась ей, покачала своею ослабѣвшею головой и долго цѣловала ее, а когда дѣвочка съ удивленіемъ взглянула на навернувшіяся на глаза матери слезы, та сказала ей: "Ступай играть, мое дорогое дитя!"
Г. де-Водрикуръ и Сабина вмѣстѣ со старою няней Викторіей день и ночь не отходили отъ постели больной и съ одинаковымъ усердіемъ ухаживали за нею, стараясь не выказывать ни малѣйшаго признака тревоги относительно ея положенія. Г. де-Водрикуръ однако начиналъ сильно безпокоиться, и очутившись на минуту съ глазу на глазъ съ Сабиной, взволнованно обратился къ ней:
-- Скажите, пожалуста, увѣрены ли вы что доктора не ошибаются? Я вполнѣ довѣряю доктору Тальво... но тѣмъ не менѣе не могу не признаться что замѣчаю большую перемѣну... даже въ лицѣ... Неужели это васъ не поражаетъ?
-- Боже мой, г. де-Водрикуръ, отвѣчала Сабина,-- я могу только повторить вамъ то что мнѣ сказалъ два дня тому назадъ дядя: у нея нѣтъ никакого, органическаго порока, а отъ пустяковъ не умираютъ.
Она оставила его во дворѣ замка, гдѣ онъ большими шагами ходилъ вокругъ цвѣтника. Вдругъ онъ увидѣлъ у рѣшетки приходскаго священника, который очевидно очень спѣшилъ; въ то же время онъ замѣтилъ на крыльцѣ старую Викторію повидимому поджидавшую его прихода.
-- Это вы, несчастная, послали за священникомъ? гнѣвно воскликнулъ Бернаръ.
-- Да, сударь, отвѣтила она съ твердостью, глядя ему въ глаза.
-- Барыня его спрашивала?