Старуха была не похожа на саму себя, она не сидела в кресле, как всегда, а буквально металась по нему. Увидев Андре, она закинула голову назад и буквально зарычала на него, как раненая львица.
-- Ты что это, дружок, затеял! -- воскликнула она. -- Тебе взбрело в голову ухаживать за моей племянницей? Да сознаешь ли ты разницу между урожденной графиней и проходимцем?! Откуда взялось в тебе столько смелости, чтобы поднять на нее глаза -- глаза плебея!
Андре не мог пошевелиться, из бледного он стал пунцовым. И, если бы не Сабина, он бы кинулся на графиню.
-- Молите Бога, графиня, что вы -- женщина, иначе я убил бы вас на месте, -- задыхаясь, произнес он.
Казалось, что тетушка сошла с ума.
-- Ах, ты дерзкий мальчишка! -- закричала она, потрясая палкой, -- обиделся, видите ли! Чем не аристократ! Был бы жив старый граф, тебе бы обломали ребра палками, я же ограничусь тем, что велю тебя выгнать немедленно! Собери свой скарб и убирайся таскать свои кирпичи, где-нибудь в другом месте!
Андре не трогался с места. На оскорбительные тирады старухи он уже не обращал внимания, он понимал только одно -- его гонят от Сабины, и он не сможет больше видеть ее.
Он стоял, как каменный, едва сдерживая рыдания.
Древняя тетушка еще не настолько выжила из ума, чтобы не заметить этого жгучего страдания. Она смолкла и через минуту заговорила совсем в другом тоне:
-- Пожалуй, я несколько круто обошлась с вами, монсеньор Андре, простите мне это, я несколько горяча от природы. Сделайте для нее единственное, что в вашей власти -- избавьте ее от грязи злых языков, уезжайте скорее и позабудьте о ней!