-- О, умоляю вас, не говорите со мной так! Спасите меня! Муж уже трижды оплатил мои долги и заявил мне, что если я задолжаю еще раз... Впрочем, дело даже не во мне, если бы я была одна... но у меня дети, а мой муж может отнять их, рассердившись на меня! Имейте же сострадание к ним, мой добрый, любезный Клопен!
В отчаянии дама ломала руки, готовая, казалось, упасть к его ногам.
Но знаменитый портной был холоден, как мрамор.
-- Напрасно вы, имея детей, делали долги! Матери семейств берут себе портных на дом поденно, среди них встречаются весьма недурные мастерицы, -- заметил он спокойно.
Бедная жертва роскоши и тщеславия, пытаясь смягчить сердце Ван-Клопена, схватила его руку и прижала к своим губам.
-- Если бы вы знали! Я не смею показаться домой, у меня не хватает смелости признаться мужу...
Громкий смех был ей ответом.
-- Если вы так боитесь своего мужа, обратитесь к чужому, -- бесцеремонно ответил он ей, оттолкнул от себя рыдавшую женщину и пошел в кабинет, где его ожидали Маскаро с Полем.
-- Слышали? -- воскликнул он, с сердцем захлопнув за собой дверь, -- слышали вы эту трогательную сцену? Черт возьми, она всего меня намочила своими слезами!
Поль был глубоко взволнован. Если бы у него были эти три тысячи, он бы, не задумываясь, сейчас же отдал бы их этой несчастной.