-- Вы говорите неправду, вас обманули!
Мюсидан рассмеялся.
-- Да нет, я располагаю фактами, только вы почему-то всегда считали, что я из тех мужей, у которых на глаза надета повязка! А все было очень просто! Я так любил вас, что это было выше моей гордости и самолюбия...
Он говорил в каком-то забытьи.
Графиня молча слушала.
-- Я молчал, потому что знал: день, когда я открою вам, что мне все известно, станет последним днем моего счастья, вы умрете для меня навсегда. Я мог убить вас, но жить без вас я не мог. До сих пор вам и в голову, верно, не приходило, сколько раз жизнь ваша висела буквально на волоске! В минуты самых жарких ласк мне чудились на вас чужие поцелуи, и я делал титанические усилия, чтобы не задушить вас. В эти минуты я сам не знал -- люблю я вас или ненавижу...
-- Пощадите, Октав!
-- К чему это теперь, я давно мог подчинить вас своей власти, но... довольно.
Графиня задрожала. Знал ли муж о переписке? Сейчас в этом вопросе заключалась вся ее жизнь.
-- Позвольте мне сказать вам, -- начала она.