-- Незачем, -- коротко и грубо перебил ее граф.
-- Клянусь вам...
-- Бесполезно. Если я говорил с вами сегодня, то совсем не затем, чтобы слушать ваши лживые клятвы. Я настолько разбит, что мне просто необходимо было высказаться. Раньше я еще рассчитывал, что вы раскаетесь и оцените всю огромность моей любви, но этому не суждено было случиться.
Графиня пыталась сказать что-то в свое оправдание, но граф не дал ей сказать ни слова, продолжая свою исповедь.
-- Разлюбив вас, я стал жить с вами под одной крышей единственно ради того, чтобы спасти хоть часть состояния, потому что ваше мотовство вошло в парижские поговорки. Тысячи в ваших руках летели, как щепки. Я отказался платить по вашим счетам, и это хоть немного сдерживает ваших поставщиков. Эти деньги я решил сохранить для Сабины, которой нужно будет приданое, и оно будет у нее, достойное ее имени. Хотя...
-- Что вы хотите сказать этим "хотя"? -- резко спросила графиня.
-- То, что вам прекрасно известно: Сабина -- не моя дочь!
Этого графиня вынести не смогла.
-- Довольно, Октав, довольно! -- закричала она, -- я во многом виновата перед вами, но не позволю оскорблять мою дочь!
-- К чему эта комедия, тем более, что и дочь вы тоже никогда не любили? Вы ведь только номинально считаетесь ее матерью, а на самом деле никогда не занимались ею!