-- Ах, Октав, почему вы раньше никогда не говорили со мной так, я давно хотела вам во всем, буквально во всем признаться, но...
Граф безнадежно махнул рукой.
-- Поздно, что бы вы теперь ни сказали, меня не может тронуть и вернуть вам мое уважение.
Графиня Мюсидан, совершенно разбитая, упала на диван. Все надежды возродить свое былое влияние на графа были разбиты вдребезги.
Рыдания в соседней комнате утихли. Сабина собралась с силами и добралась до своих апартаментов.
Граф только собирался выйти из своего кабинета, как вошел слуга и подал ему письмо, в котором барон Брюле освобождал его от слова по поводу руки Сабины.
Последний удар сразил графа, ему даже стало казаться, что письмо написано тем типом, во власти которого он теперь оказался.
Впрочем у него не оказалось времени для длительного отчаяния. В кабинет вбежала бледная и перепуганная Модеста.
-- Помогите, помогите! -- кричала она, -- барышня умирает!