Парижанка хотела его поблагодарить, но банкир был уже на лестнице, понукаемый горничной, повторившей ему еще раз приказание своей госпожи.
Флавия посылала за отцом затем, чтобы показаться ему в новом туалете из мастерской знаменитого Ван-Клопена.
Верный своим принципам, Ван-Клопен содрал за него баснословную цену, но Флавию это нисколько не заботило.
Стоя перед громадным зеркалом, она приказала зажечь все люстры, несмотря на то, что было еще довольно светло, и изучала позы, которые, ей казалось, подошли бы к этому наряду.
На самом деле она была настолько хороша и грациозна, что даже произведение Ван-Клопена не могло испортить ее. В зеркале она увидела запыхавшегося отца.
-- Как ты долго! Кто у тебя там был? Опять какой-нибудь противный клиент, и ты не мог его выгнать?
Мартен-Ригал, который появился буквально через минуту после того, как его позвали, тем не менее стал просить прощения.
-- Посмотри на меня, нет, сперва закрой глаза, а потом уже посмотри и скажи, как ты меня находишь?
Можно было и не спрашивать. На его физиономии светилось восхищение.
-- Очаровательно, божественно, -- проговорил Он.