Перпиньян понимал, что Тантен недалек от истины. Он прекрасно знал, до чего может довести ребенка отчаяние и одиночество.
-- А досадно, -- продолжал он, -- что дело сорвалось! Я уже и план действий выработал. Я подумал, что обойду все крупные и мелкие города,, все приюты, и буду рассказывать об особых приметах мальчугана. И, естественно, что кто-нибудь вспомнит его...
Тантен рассмеялся. Такая идея была довольно забавна. Правда, она отдавала египетскими пирамидами, но иногда могла оказаться действенной.
-- Недурно придумано, -- заметил он.
-- Наконец-то вы признали, что я не дурак! Мне вообще-то пришла в голову еще одна неплохая идея. Если я не найду настоящего сына герцога, то вполне можно подсунуть ему чужого. Надо только обставить дело похитрее и потуманнее.
Тантен даже подскочил на стуле.
-- Мне кажется, это будет чересчур уж смело! -- проговорил он.
Перпиньян, заметив, какое впечатление произвело на Тантена его признание, решил, что Тантен в восторге от его ума.
-- Да, вы правы, дело довольно рискованное, -- продолжал он, -- и я решил забросить его.
-- Поди, испугались?