Теперь он учился в юридической академии и щеголял в мундире со сверкающими пуговицами.
Пока один из знатнейших господ Франции превращал сына в мужика, один из его крестьян старался сделать своего сына господином.
-- Что ты тут делаешь? -- небрежным тоном поинтересовался Монлуи.
-- Жду отца, -- буркнул Норберт, впервые в жизни шокированный убожеством собственного костюма.
-- Я тоже. Но это не помешает нам с тобой выпить кофе?
Не дожидаясь согласия Норберта, Монлуи потащил его через дорогу в гостиницу.
-- Я предложил бы тебе партию в бильярд, -- продолжал студент, прихлебывая из чашечки горький напиток, -- но это стоит денег, а твой отец так скуп, что вряд ли у тебя найдется хоть одна монета.
Норберт никогда не держал денег в руках и не совсем понимал, о чем идет речь, но иронические нотки в голосе бывшего компаньона по детским шалостям заставили его покраснеть от стыда.
-- А мне отец не отказывает в деньгах, хоть я и сам могу на себя заработать. Когда же я получу степень бакалавра, виконт де Мюсидан возьмет меня на должность секретаря, и я поеду с ним в Париж. А ты что будешь делать?
-- Не знаю...