-- Ни разу.
-- Ничего, напишем, что бил. Мы составим такую бумагу, найдем такие доводы, что и сатана бы прослезился! Например, так: недостойное благородного дворянина обращение со стороны нашего отца привело к тому, что мы внушаем соседям не почтение, подобающее наследнику древнего рода, а унизительную жалость. Дошло до того, что нас за глаза именуют не маркизом, а оскорбительным прозвищем "шандосский дикаренок".
Адвокат сделал паузу, ожидая хорошо подготовленного им взрыва.
-- Что?! -- воскликнул Норберт, стукнув кулаком по столу так, что посуда полетела на пол, а его стакан разлетелся вдребезги.
-- Что вы сказали? Кто посмел так меня назвать? Кто? -- кричал юноша, сверкая глазами.
-- Кто же, если не ваши враги? -- спокойно ответил месье Доман.
-- Я никому не сделал зла!
-- Зато его много сделал герцог. Не вы один пострадали от деспотизма господина де Шандоса. Трудно сказать, кто ему не враг в этих местах.
-- И все эти люди -- враги мне?...
-- Нет. Вы, господин маркиз, имеете здесь только друзей, искренне сочувствующих вам в ужасном несчастье, которое вас так незаслуженно постигло.