Де Шандос помолчал, ожидая благодарности, но сын ничего не сказал.
Он все еще не верил своим ушам.
-- Самостоятельность требует денег. Я буду давать тебе тридцать франков каждый месяц. Распоряжайся ими, как хочешь, но помни: каждая лишняя монета, истраченная тобой, отдаляет на один день будущее величие наших внуков... Почему ты молчишь? Мои подарки тебе безразличны?
Норберт заставил себя произнести несколько слов.
Де Шандос, не дослушав, повернулся к нему спиной и вышел из комнаты.
Получив разрешение отца, Норберт все свободное время теперь проводил в лесу.
Единственным другом юного маркиза стал его охотничий пес Бруно, который ничего не требовал, не задавал лишних вопросов, никогда не оскорблял жалостью или грубостью. К тому же он всегда был в таком же настроении, как и его хозяин.
Стрелять Норберт почти не умел и дичью не интересовался. Он попросту рад был под предлогом охоты избавиться от тягостного общества отца.
Пастор не раз говорил герцогу, что с юношей творится что-то неладное, но старик, едва выйдя из церкви, тут же погружался в хозяйственные заботы и забывал, что у сына, кроме работящих рук. есть еще и душа.
Эта забытая герцогом душа ненавидела его. И никакие подарки уже не могли ничего изменить.