Если бы де Шандос дал сыну свободу хотя бы на год раньше! Если бы он знал, как жестоко накажет его судьба за это промедление!...
6
Мысли Норберта все чаще возвращались к Доману.
Юноша расспрашивал о нем крестьян и все в один голос отвечали, что это -- мошенник, способный на любое черное дело. Такие отзывы не могли не насторожить маркиза, но к кому он еще мог обратиться за советом и поддержкой? Ненависть душила его и он давно бы дал ей волю, если бы не привычный с детства страх перед отцом,
Доман тоже с нетерпением поджидал его. Хитрец знал, что семена зла. брошенные им в неопытную душу юноши, дадут богатые всходы.
Он развернул перед Норбертом яркую картину свободной жизни и указал путь к ней. А теперь оставалось только ждать, когда мальчишка решится приступить к делу.
Узнав, что Норберт получил от герцога разрешение охотиться, адвокат завел себе привычку ежедневно гулять в лесу. Он ходил по тропинкам легкими шагами матерого хищника, курил трубку и делал вид. что его меньше всего на свете интересуют охотники.
Возвращаясь домой, он всегда останавливался на опушке и грозил кулаком в сторону замка де Шандоса. бормоча при этом себе под нос:
-- Ничего, старый черт, погоди! Дай только повидаться с твоим дикарем! Уж я тебе тогда!...
На этом месте адвокат умолкал. То. что должно было бы следовать за этими словами, нельзя было произносить вслух даже наедине с самим собой.