-- Если паралич не очень сильный, то, Бог даст, герцог еще поправится, -- сказал граф, стараясь утешить не столько Жана, сколько самого себя. Кто знает, согласится ли молодой маркиз жениться на Мари, если герцога не станет...
Слуга сокрушенно покачал головой.
-- Как бы хозяин ни поправился, он навсегда останется слабоумным.
-- Боже мой! Откуда вы знаете?
-- Так сказал доктор.
-- Это ужасно... -- прошептал де Пимандур.
-- Такова воля Господня...
"Надо сейчас же поговорить с Норбертом. Выразить сочувствие, посодействовать чем-нибудь... Ничто так не сближает людей, как общее горе... Потом привезти Мари, чтобы она поплакала вместе с нами. Если герцог умрет, то устроим свадьбу после траура. А если останется жив, то все это будет еще проще. Главное -- поскорее приручить Норберта, чтобы никто не успел перебежать дорогу", -- думал граф, пока на все лады повторял слово "ужасно" и печально кивал головой, делая вид, что слушает жалобные причитания Жана.
-- Я не прошу вас проводить меня к герцогу, -- сказал наконец де Пимандур. -- Мне было бы слишком тяжело видеть этого замечательного человека в таком плачевном состоянии. Но, если можно, я хотел бы повидать господина маркиза, чтобы высказать ему свои соболезнования.
-- Ни в коем случае, ваше сиятельство!